← Истории

«Секретов в баскетболе для меня не было». Избранное из автобиографии Сергея Белова

35500
Никита КоротеевВт, 15 сентября 2015
← Истории

«Секретов в баскетболе для меня не было». Избранное из автобиографии Сергея Белова

Вт, 15 сентября 2015
35500

Масштаб личности Сергея Белова не удается осознать до сих пор — олимпийский чемпион, один из лучших игроков своего времени, первым начавший использовать бросок в прыжке на постоянной основе, ещё будучи игроком обладал невиданным для советского спортсмена влиянием. «Школа 2.0» публикует избранные цитаты из книги Белова «Движение вверх».

Избранное из автобиографии Сергея Белова

Отличительной чертой мастера всегда является умение самостоятельно и критически анализировать свои действия, постоянно трансформировать умение в навыки, не застывать в своем развитии.

Любые сомнения — в своих силах, в партнерах по команде, в окончательном успехе — делают спортсмена слабее, заставляют его ошибаться.

Допущенные ошибки — соль жизни, в том числе жизни в спорте.

Истинная награда за годы тренировок и выступлений — это не гонорары, не признание публики, даже не олимпийские медали. Главная награда — это обретение свободы. Свободы от собственных страхов и комплексов, от мнения окружающих и сложившихся стереотипов. Свободы, которая дает непередаваемое чувство восторга и полета, гармонии, единения с Богом и людьми. Свободы, ради одной которой и стоит жить на земле.

В конце февраля 1969-го я получил одну из всего лишь нескольких за мою карьеру серьезных травм — сломал руку. Рука была помещена в гипс на три недели. Впрочем, как и всегда, на новый вызов я ответил ужесточением отношения к себе: на все эти три недели заперся в «качалке», не давая мышцам атрофироваться и готовя себя к скорейшему возвращению на поле. В результате уже на следующий день после того, как с травмированной руки сняли гипс, я, хотя и бросая мяч одной рукой, но уже играл. Через два дня — участвовал в двух ключевых матчах чемпионата СССР против «Динамо» Тбилиси, в каждом из которых принес команде около 20 очков.

Избранное из автобиографии Сергея Белова

И Кондрашин, и Гомельский, были по-настоящему великими людьми, сделавшими очень многое для своей страны. И, будучи великими, они были внутренне неоднозначными людьми. Им были свойственны ошибки и недостатки. Но главное в них — это масштаб того хорошего, что позволило им добиваться великих побед.

Все, что делал Гомельский, было окружено ореолом исключительности и неповторимости, причем окружено им самим. Делать что-либо правильное и полезное для команды в его интерпретации мог только он. Приезжая из какой-то отлучки на сбор, которым руководил его помощник Озеров, он начинал с деланного возмущения: «Ну и что, что за ерундой вы тут занимаетесь, нельзя и на несколько дней вас одних оставить». Через пару дней его работы с командой тон оценок резко менялся: «Ну, вот, совсем другое дело».

Кондрашин был настоящим пахарем, энтузиастом-одиночкой. Он никогда ничего ни у кого не просил, использовал те условия, которыми располагал, подчас просто делая из г***а конфету. Знаменитая «ленинградская школа баскетбола» — это вообще миф. Не было никакой школы — был один Кондрашин, были его энтузиазм, его мужицкая твердость и напористость, его тренерский гений. Это он стал проводить скрупулезную селекционную работу далеко за пределами Северной Пальмиры, находить молодые таланты [...] и затем доводить своих мальчишек до уровня мастеров, во всем опекая их и фактически заменяя им отца.

Советский спорт высшего уровня был построен на выполнении тренировочных объемов, несовместимых с жизнью.

За парадной витриной советского спортивного официоза скрывались чудовищные объемы тренировочных и соревновательных нагрузок, безжалостное отношение к спортсменам, их деформированная годами сидения на спортивных сборах психика. Искалеченные судьбы, разрушенные семьи, выброшенные на свалку жизни сотен талантливых спортсменов, «не прошедших» спортивную закалку в сборных или выжатых, как лимон, многолетними выступлениями. Все, кто приближались к сиянию славы национальных сборных команд, знали, чего будет стоить эта слава. Но никто и никогда, имея шанс стать элементом «Красной Машины», не пренебрег этой возможностью. Потому что только в этом был смысл самореализации, смысл подвига спортсмена.

Избранное из автобиографии Сергея Белова

В конце 1970-го ЦСКА возглавил не кто иной, как Александр Яковлевич Гомельский. Уникальность момента была в том, что на этот момент Гомельский был «невыездным», и сохранять этот статус ему предстояло до 1973-го. Как следствие, возникла другая беспрецедентная ситуация: возглавлять команду на выездных международных матчах стал действующий игрок, ее капитан Сергей Белов. В итоге алгоритм моих действий в выездных играх ЦСКА был следующим. Первые 10 минут я вел игру со скамейки, а ребята создавали определенный задел. Оставшиеся 30 минут я в основном находился на площадке, с которой и руководил заменами, тайм-аутами и общался с судьями В финале Кубка чемпионов в Антверпене я также вышел на площадку после 10-й минуты и за оставшееся время принес команде более 20 очков.

Желание выступать за сборную было столь сильным, что спортсмены выходили на ответственные старты с тяжелыми травмами. У американцев подвернутый голеностоп означал гипс на три недели, у нас на следующий день тебя ставили на игру, хотя опухшая нога не влезала в кроссовок. Без какого-либо преувеличения скажу, что главным в этом были не какие-то личные шкурные интересы, а стремление помочь команде. И геройством свое поведение никто не считал — нормальная мужская работа.

Я всегда брал все лучшее от каждого тренера, который со мной работал, и всегда относился к полученному критически. Часто я понимал: это не мое, и делал по-своему. Когда начинаешь делать по-своему, не всем это нравится. Великий игрок — тот, кто сумел доказать свою правоту. И в возможности доказать это — счастье игрока.

Мне часто говорили: «Саныч, ты рано родился». В наше время высокой коммерциализации спорта и при серьезном отношении к тренировкам, играм, постоянном самосовершенствовании, самоотдаче, известной харизме, которые были мне присущи как игроку, я мог бы сегодня быть миллионером. Но я знаю, что я родился вовремя. Я прошел свой путь, в том числе путь преодоления трудностей и соблазнов, и сделал то, что мне суждено было сделать. Тем более, что сегодняшний профессиональный спорт в России мне не кажется образцово устроенным.

Избранное из автобиографии Сергея Белова

Советские люди привыкли соперничать с Америкой во всех областях, и спорт, пожалуй, был наиболее успешной ареной этого соперничества. Фоном спортивных баталий для идеологов всегда была конкуренция диаметрально противоположных политических систем, в каждой победе советского спортсмена над американским стремились найти подтверждение преимуществ социализма, аналогичные выводы из своих побед делали американцы.

За моими плечами — 19 очков, добытых для моей команды в этом олимпийском финале [речь о баскетбольном финале Олимпиады-1972 — прим. Школа 2.0]. Большинство из них набраны дальними бросками, которые, как кинжал, ранили хваленых напыщенных американцев, и уже почти добили их. Бросками, убийственная точность которых обеспечена литрами пота, пролитого на тренировках, сотнями километров кроссов, тоннами железа, поднятого в зале штанги, пока я — один из немногих, — закачивал ноги для своего знаменитого броска в прыжке.

Не исключаю, что идея прямого паса через всю площадку возникла у Ивана [Едешко — прим. Школа 2.0] спонтанно. Возможно, он не верил до конца, что Александр Белов может настолько удачно открыться под чужим щитом, чтобы принять такую сложную передачу. В момент «золотого» броска я, страхуя Сашку, выпрыгивал на щит, чтобы при необходимости подправить мяч в кольцо. Это было моим последним действием на площадке в том матче — подбор не потребовался. Все было кончено.

Я сел на трибуну за скамейкой сборной СССР и просто сидел, ничего не замечая вокруг себя и ничего не ощущая. Все опять исчезло, вокруг меня была полная пустота. Меня сотрясали сухие рыдания. Все, к чему я стремился, к чему я шел всю жизнь годами тренировок, игр, турниров, скандалов с тренерами и партнерами, — осуществилось. Это была иррациональная победа, дарованная нам Богом... за что?

Я всегда был уверен, что сборная СССР победила американцев абсолютно честно. Золото они упустили не только из-за феноменального розыгрыша русских, но и по собственной вине. Завоевать победу на последней минуте матча, в котором ты уступал на всем его протяжении, и снова упустить ее на последних секундах — это могло показаться американцам несправедливым. Ну а мне в этом, наоборот, видится высшая справедливость. В любом случае, это спорт.

Не стану прибедняться — в последние пять лет выступлений на площадке секретов в большом баскетболе для меня не было. Подобно герою фильма «Матрица», постигшему и преодолевшему законы природы, я познал баскетбол на молекулярном уровне. Я мог за доли секунды достоверно знать, куда полетит или отскочит мяч, какие перемещения совершат на площадке партнеры и соперники, и, соответственно, какие действия должен совершить я сам в зависимости от своей цели. Парадоксально, но этот этап моей долгой жизни в спорте стал в итоге самым слабым и неудачным в моей карьере с точки зрения собственно спортивных результатов. По-настоящему больших побед мне больше одержать было не суждено.

Буквально за неделю до открытия Игр [речь об Олимпиаде-1980 в Москве — прим. Школа 2.0] я от Гомельского узнал, что зажигать огонь московской Олимпиады поручено мне. Спрашивать, согласен я или нет, никому, естественно, и в голову не приходило, — согласие презюмировалось.

Выяснилось, что на церемонии открытия все советские спортсмены должны были быть в одежде от фирмы «Мицуно», с которой наше руководство, оказывается, заключило контракт. Нам об этом ничего не сказали, и мы по привычке облачились в «Адидас». В результате японцы устроили скандал и требовали выплаты неустойки. О том, что даже носового платка от этой фирмы, предоставившей полный комплект спортивной формы для сборной СССР, мы не увидели, говорить, я думаю, излишне.

Избранное из автобиографии Сергея Белова

Не скрою, я с удовольствием уехал бы поиграть за границу. На некоторое время возник и недолго просуществовал откровенно фантастический вариант с контрактом в Бразилии, однако, узнав о нем, функционеры и вовсе замахали руками: «Профессиональный контракт? В стране с фашистским правительством?!? Ты что, совсем рехнулся?»

Тренировать в Италию я отправился в основном из меркантильных соображений, в стремлении поправить семейное благосостояние. Однако была и иная мотивация. Отчасти по наблюдениям, отчасти интуитивно я понимал, что в самом скором времени в России будет формироваться новая система организации спорта, со всеми ее атрибутами — кланами спортивных агентов, владельцев клубов, спонсоров. Я хотел рассмотреть эту систему изнутри, понять, как она работает. Кстати, я оказался совершенно прав в своих интуитивных соображениях: всего через несколько лет эта кухня в полном, да еще многократно ухудшенном варианте была скопирована в России.

Избранное из автобиографии Сергея Белова

«Дебилизм» спортсменов — очень скверный штамп. В большом спорте обязательно нужно быть личностью. Все мои партнеры по командам, в которых я играл на высоком уровне, были такими. Пускай по сравнению с кем-то твоя одаренность — деформированная и проявляется только на площадке. Спорт — это великое состояние души, устремленность к победе, ради которой ты сначала должен победить самого себя.

В случае резкого прекращения спортивных нагрузок происходит следующее. Представьте мощный грузовик, набравший обороты, который вдруг резко тормозят посреди дороги. Последствия от такого «вождения» не самые лучшие. У меня всегда была мощная сердечная мышца, силу сердечного сокращения было видно на шкаливших зубцах кардиограммы. После окончания карьеры игрока в 1980-м я, как и большинство закончивших, бросил какие-либо нагрузки и первые два месяца чувствовал себя прекрасно. В одно утро я ужаснулся — я не смог найти у себя пульс, настолько упал тонус сердца. А ведь я не пил, не гулял, просто перестал тренироваться.

Пробежки, упражнения с собственным весом, с отягощениями я с тех пор не прекращал — до сих пор. Систему поддержания спортивной формы я разрабатывал для себя сам, но ее результаты меня устраивают — в 55 на тренировках с командой я забивал сверху, а в 65 выжимал лежа 130 кг.

Избранное из автобиографии Сергея Белова

Мне кажется неправильным формализм в отношении к Богу. Библия и вера для меня — это наука духа, и я должен постигать ее добросовестно и осмысленно, как ничто другое. Но, как бы то ни было, по прошествии значительной части жизненного пути я во всех его перипетиях вижу теперь Божий промысел, и я благодарен Богу за все. Он вел меня по всей моей жизни, устраивая в ней все лучшим и полезнейшим для меня образом, давая силы для преодоления выпадавших мне испытаний и время от времени подбадривая меня большими победами.

Сергей Белов умер 3 октября 2013 года в Перми в возрасте 69 лет.

Сергей Белов. Движение вверх, полная автобиография Сергея Белова. — Издательский дом «Право», 2011 г.
Прочитать книгу онлайн можно здесь

Андрей Кириленко

Блог Андрея Кириленко

«Когда ты в команде, то должен помогать своему партнеру»

50640
4-я четверть
Понравилось? Поделись с друзьями:
Реклама Победный мяч 2017

или чтобы оставлять комментарии на сайте

Победный мяч 2017

Другие интересные статьи

Другие интересные статьи

Jr NBA 2017

Facebook

#shkola_20

Присоединяйся

Наши партнеры

Отправить список упражнений
по электронной почте
Урок 4

Вы можете указать несколько адресов, разделяя их запятыми

Поделится списком упражнений
в социальных сетях
Урок 4

Распечатать список упражнений
Урок 4

Отправить запрос
в редакцию

Отправить запрос в редакцию

Email не найден


Новый пароль отправлен на почту.